aborigen095

В больших плохо вентилируемых офисных open-space, идет своя незаметная, но беспощадная к проигравшим - война.

Генералы офисных пространств ведут лояльные себе полки корпоративных самураев в атаку на укрепившихся в дальних отделах противников.

Подняты стяги формата A4, бравурно звучат барабаны в mp3-плеерах, по внутренней электронной почте туда и сюда летают депеши-поручения. Проводятся планерки, как военные советы – обстоятельно и неторопливо, претворяется в жизнь суровая стратегия по захвату новых должностей, переводу под себя ресурсов, увеличения зарплат и выделения мест на парковке.

В курилках и кафешках собираются локальные собрания между верными корпоративными самураями, активно обсуждающими, что будет если в результате глобальной рубки они подпишутся не под те цвета. Харакири никто делать не собирается.

Риск проиграть чрезвычайно велик, единственная ошибка и прощай карьера, собираемая годами по крупицам… Здравствуй новая жизнь со стажерами или в отделе рассылки корреспонденции.

Ошибиться нельзя:

Победа или гнет!

Война невидима, но до полной бессмысленности беспощадна.

И вот когда войска расставлены, ключевые позиции заняты самыми доверенными и испытанными в боях коллегами, украшенными шрамами докладных записок и выговоров.

Все ждут команды, когда обрушится лавина на ничего не подозревающего противника.

Так выгодно всем дружить против кого-то. Общий интерес, поднять до небес своего генерала, и устранить мифического соперника.

Линия фронта постоянно движется, то вперед то назад, каждый новый день меняется обстановка, каждый новый день приносит или потери, или пополнения в рядах войск, каждый новый день, есть вероятность того, что кто-то из лояльных переметнется в стан врага, а то и по несколько раз.

Конечный смысл работы нивелируется, качество падает, зато должности и привилегии распределяются уверенной рукой, пока уровень энтропии не достигнет критических значений и компания не рухнет под собственным весом.

И вот момент решительной атаки, когда в ходе рядового совещания выкатывается вся подноготная, начинается крутой замес, после которого, активизируются войска и вот… долгожданная корпоративная победа, вырванные с корнем сердца брошены на сканер, алтарь возведен, остатки сочувствующих проигравшим, жмутся по углам, стараясь избегать лишней е-майл переписки, чтобы не светиться перед победителями.

Генерал проигравших трясет головой.

Что произошло?

Как можно было пропустить назревавший под самым носом бунт?

Собирает вещи… удаляясь с поля боя.

Но что дальше?

Что будут делать верные новому Александру Македонскому генералы? Ведь очень много из того, что было цементом соединявшим было банальной дружбой против кого-то. Теперь дружить не против кого. Растащат ли уже в прошлом генералы империю Македонского? Будет ли он восседать на Олимпе?

Вспомним историю. Как долго просуществовала империя Александра?

Только до его смерти или в данном случае до ошибки.

Чуть зазевался вчерашний Македонский и вот пошла атака от верных вчера генералов.

И вот уже он машет головой, что же случилось? Где верные генералы?

Обстановка изменилась, и победитель сегодня зачастую не может руководить дальше, воин не обязательно будет хорошим администратором.

Судьба Пердикки тоже не завидна…

Он хмуро пил.

Много крепкого, тяжелого алкоголя, шумно проталкивал внутрь по пищеводу.

Пил беспробудно, опасаясь, развеять алкогольный туман в голове.

Алкоголь растворял едкой жгучей кислотой мир за окнами бетонной коробки квартиры.

Вытравливал реальность, оставляя пустоту бесконечного одиночества в своем внутреннем храме.

Отгонял дурные мысли, лезущие безостановочным шевелящимся потоком в голову. Старательно напускал на себя хмельное веселье, бодрился выдуманными шутками.

Затем вымученное веселье сменялось дикой опустошающей тоской, сумасшедшим безумием одиночества.
Рвал на голове волосы, царапал лицо, раздирая кожу грязными ногтями.

Кручинился, подперев небритый наждачный подбородок худой своей рукой, вздыхал.

Иногда засыпал, не вставая, прямо за столом. Ронял непослушную голову между частоколом пустых алкогольных бутылок.

Хотя такие провальные запои с ним случались редко, но когда случались, то имели обыкновение затягиваться на несколько дней кряду, до тех пор, пока все наносное – человеческое, окончательно не отшелушевалось, оставляя голое нутро с оголенными нервами и бездонно пустой душой.

Все выходило, эмоции сглаживались до тупого равнодушного состояния, когда неважно все: Апокалипсис на улице или свежий новый день.

А затем внезапно наступало крайнее утро.

Хмурое и безрадостное, оно заглядывало в его темное убежище, робко раздвигая шторы, солнечным лучом пробиралось по заваленной мусором квартире.

Выше и выше карабкался луч, преодолевая горы разбросанной одежды, перебираясь на кровать, по одеялу скользил, пока не упирался в холодеющую щеку. Останавливался в ожидании, затем последним рывком достигал глаза, разглядывающего сумрачные мутные сны под тонкой пленкой века.

Глаз широко раскрывался, сужался от боли зрачок, стремясь увернуться от ранящего луча света.

И из глотки со спертым дыханием треснувшего голоса вылетало:

- Живой!...

Очень модно последние недели писать про выборы. Модно, потому что Интернет объединил наше общество, и возможно в первый раз за долгое время нам наконец-то стало не все равно.

Где те все критиканы, которые утверждают, что никому и ничего не надо, что никто не выйдет? Выходят же… выходят!

Кратенько про свой поход на выборы, они разделены на три части.

Выборы на моем участке проголосовал без проблем, я бы даже сказал, что на участке чувствовался какой-то затаенный страх, т.к. при мне какая-то женщина пошла заполнять свой избирательный бюллетень не в кабинку для голосования, а за стол рядом. Сотрудницу избирательного участка чуть кондратий не хватил, она мигом вызвала полицейского, который что-то долго объяснял возмущавшейся избирательнице, после чего отвел ее под руку в кабинку для голосования. Это результат хорошей работы или банального страха за свою жопу?

В конце вечера ездили голосовать на участок жены. Вот здесь-то треш и был.

Где-то без десяти восемь зашли на участок. Жена пошла регистрироваться, я от нее в метрах 3-х стоял, когда подваливает молодая девушка и начинает задавать вопросы:

- Скажите, а за кого вы будете голосовать?

- Я воспользуюсь своим конституционным правом и не буду отвечать.

- Скажите пожалуйста… мне надо знать… МНЕ НА РАБОТЕ НЕ ДАДУТ ПРЕМИЮ.

- А ну тогда, ответ очевиден за любую партию, кроме ПЖиВ.

Интерес в глазах девушки пропал мгновенно. Тут заметил, что на руке у нее висел фотоаппарат… пока думал, зачем он ей, она уже успела ретироваться. Вот тебе и честность.

Ну и самый важный кусок, заставивший меня просто таки излучать надежду, как кусок урана.

В метро за несколько дней до митинга на Болотной площади, какой-то неизвестный молодой человек, подошел ко мне со словами:

- Прочитайте, пожалуйста, это очень важно.

А теперь картинка того, что он мне дал:

Причем, это была распечатанная на принтере картинка, криво обрезанная, но оглянувшись ему вслед понял, что вот она гражданская позиция, а не трусливое блеянье из-под одеяла.